АстраКульт

#Гримёрка В ТЮЗе происходят сказочные перевоплощения

Увидим собственными глазами!

Как известно, команда AstraKult любит заглядывать в театр — и не только в партер, но и за кулисы. Не раз наши встречи с актерами проходили в гримерке — в самой творческой атмосфере, которую только можно придумать для задушевных бесед. Но сегодня мы отправились туда для того, чтобы проследить за процессом перевоплощения из актера в персонажа. Зрелище, скажем вам, не менее захватывающее, чем сам спектакль!

Тем более, мы оказались в гримерно-постижёрном цехе Астраханского ТЮЗа, где этот переход становится просто невероятным — или, точнее сказать, сказочным. Покажем это прямо сейчас, на примере спектакля «Конек-горбунок». 

Итак, гримерка, или гримерный цех, или попросту: волшебная комната перевоплощений. Встречаем актеров, уже облаченных в свои сценические костюмы. Они обретают последние штрихи в своем образе: парики, бороды, головные уборы и грим. А мы застали самый-самый процесс этого действа, и кое-что нас сильно удивило…

Последний штрих…

Мы пришли в самый разгар подготовки артистов к спектаклю «Конек-Горбунок» — еще несколько минут, и он начнется.

! Постановка cрежиссирована народным артистом РФ Сергеем Мартемьяновым, по мотивам сказки П. Ершова. Спектакль пестрит яркими костюмами, украшен по-настоящему сказочными декорациями. Все это великолепие, плюс музыка русских и советских композиторов, буквально уносят зрителей в волшебный мир русской сказки.

Ванда Блинова, Арина Алиева, Арина Глазкова и другие представительницы яркого отряда Жар-птицевых поочередно усаживаются к трюмо. Актрисы в длинных нарядах, созданных на старинный русский манер, заплетают косы и аккуратно фиксируют кокошники.

В гримерно-постижерном цехе крайне оживленно – артистки и художник по гриму ведут веселые беседы, и музыка, играющая по радио, перемешивается с театральной трансляцией, передающей происходящее на сцене. А там уже юные зрители наполняют зал.

Поочередно у художника по гриму сменяют друг друга актеры, обретая на щеках яркий румянец. Кажется, что после работы театрального визажиста у них даже глаза блестят каким-то другим блеском…

В образе…

После лицевого перевоплощения в ход идут… парики! А значит, в дело уже вступает не просто гример, а гример-постижер, укладывая у наших героев парики и головные уборы посложнее.

Оказывается, парик не просто так, вроде шапки, на голову надевается: его надо по-особому зафиксировать с помощью невидимок.

И вот, парик и грим дополнили костюмы философией и сценическим смыслом.

Самый сложный грим

Такой театральный «макияж» оказался, по признанию художника-гримера Елены Бабий, самым сложным. Причем, не только в работе над образами конкретно этой постановки, но и вообще всего сегодняшнего репертуара ТЮЗа.

А создавали прямо на наших глазах кобылицу на лице актрисы Евгении Чуйкиной. Пока в соседних креслах шел непрерывный процесс нанесения грима всем остальным задействованным актерам, героине продолжали аккуратно вырисовывать выразительные глаза, наносить тени и приклеивать нереально длинные ресницы, создавая самый волшебный образ.

А Екатерина Снегирева, играющая прекрасную Жар-птицу, легким движением своей же руки одну за другой создает изогнутые линии карандашом для макияжа. Когда рисунок завершен, гример ставит точку в образе актрисы, наклеивая зеленые ресницы. Еще немного, и кажется, что они упорхнут вместе с прекрасной Жар-птицей.

Сам себе мейк-апер

И тут происходит нечто совсем уж невероятное… для нас, еще не посвященных в тайный мир грима. Перед освободившимся гримерным зеркалом усаживается Кирилл Соболев — И, внимание! – берет в руки карандаш, а далее, совершенно невозмутимо начинает подводить себе глаза.

Мы не сразу поняли, что происходит и некоторое время просто наблюдали за этим удивительным делом. Хорошо, фотограф взял себя в руки и успел-таки запечатлеть часть процесса.

Закончив столь непростое дело, артист откладывает черный карандаш в сторонку, и вооружившись коричневым… принимается за брови! Ну тут последнее журналистское самообладание у нас исчезает окончательно, и мы бросаемся к Кириллу с расспросами о том, почему и как он наносит себе грим самостоятельно.

— Со студенчества привык делать это сам: подводка глаз, выделение бровей, тон лица, румяна… В нашем театре не много спектаклей, требующих сложного грима для актера. В одном из студенческих спектаклей была роль Урагана, мы с напарником придумали сложный грим в черно-белых красках, так, что нас никто не узнал в этом образе.

Не отвлекаясь от самогримирования, Кирилл скромно добавил, что без особого труда может изобразить с помощью грима и животное, и старость, и молодость. А потом встал из-за трюмо, водрузил на голову красно-желтое, с большими ушами, дополнение головы и лихо превратился в Конька-Горбунка — главного героя представления.

Мастера перевоплощения

Мы не успели до конца осознать увиденное, как следующим в это кресло опустился Евгений Пшеничный и тоже начал сам себя гримировать в образ Воеводы. А затем Валентин Крылов стремительным образом превратился в дьяка. И тут нашим вниманием завладел Константин Хахлев, совершающий таинственный обряд с намазыванием отдельных участков лица некой жидкостью. Выяснилось, что это специальный клей, на который актер зафиксировал царскую бороду.

Последний «сам себе мейк-апер» в ярком золотистом облачении — Евгений Зворыкин — воодушевленно подводил газа, выделял губы и рисовал на своих щеках алые круги, постепенно превращаясь в красно-солнышко, согласно своему теплому персонажу.

Кажется, актер Евгений Зворыкин и сам не узнает себя в гриме…

А некоторые актеры и вовсе пришли сюда уже загримированными – заглянули за головными уборами, а «макияж» нанесли себе в своих гримерках.

! Наконец, довольные и загримированные артисты отправляются на сцену — гримерный цех совсем опустел, а по радио до нас уже вовсю доносятся голоса сказочных героев, только что беседовавших тут и шутивших в своем привычном, жизненном образе. И стало немного странно, тихо и пусто — наверное, даже художнику-гримеру, который уже вовсю наводит в рабочем пространстве порядок и не перестает внимательно слушать трансляцию – вдруг понадобится кому-то из актеров срочно поправить грим или парик.

Из первых уст…

А тем временем, почти не отвлекаясь, мы начинаем наше интервью с Еленой Бабий, ведь после увиденного у нас почти миллион вопросов!

– Елена, каково это – быть художником по гриму в театре?

— Вообще, я заранее знала, кем хочу стать, поэтому получила профессию стилиста-визажиста в Колледже профессиональных технологий. Работа в ТЮЗе пришла ко мне спонтанно: узнала, что появилось вакантное место, и стала размышлять. Подумала, что работа в салоне немного однообразна, а театр – скорее всего, дело противоположное. И в самом деле, тут творческий процесс никогда не стоит на месте, всегда что-то новое, благодаря разнообразию спектаклей. В работе над новыми постановками есть возможность проявить себя, быть креативным. Я сразу поняла, что ТЮЗ – это именно то место, мое место.

Но ведь вы не только грим создаете, в чем нюансы работы с париками?

— С париками посложнее, мы их сами не изготавливаем, а заказываем в других городах. А вот создавать новые образы уже из имеющегося материала, это по нашей части: мы можем что-то поменять, пришить… Например, для спектакля «Как чуть не съели королевну Булочку» изготавливали объемный парик для главной героини.

Использовали три шапки из поролона, которые обклеивали волосами с других париков. Еще до моей работы здесь шел спектакль «Любовь к одному апельсину», там была великанша. Для того, чтобы увеличить ее рост, использовалась зеленая садовая сетка — каркас, который изготовили бутафоры. На него пришили волосы. Конструкция вышла не тяжелой, кстати, но очень эффектной!

– Удивительно, что некоторые актеры могут обходиться без помощи гримера, как вы им такое позволяете?

Мы задали шутливый вопрос, на что гример рассмеялась:

— Иногда в спектакле задействовано много актеров, которых надо загримировать, но при этом есть те, кто не только неплохо справляется с гримом, но еще и просто не любят, когда их гримирует кто-то другой. Они уже отточили свой навык, и я им только помогаю с нюансами вроде приклеивания ресниц, исправления асимметрии и т.д. Например, народный артист России Сергей Мартемьянов всегда сам красится и приклеивает усы, бороды, бакенбарды. Только перед его ролью в «Страсти по Торчалову» я помогаю ему надеть парик.

А вот мужчины ресницы никогда не приклеивают, им это не нужно…или такого образа просто еще не было, на моей практике. Вспоминаю спектакль «Лгунья»… Так вот Юрий Ашаев, который в нем играл, переодевался в женщину: я ему красила глаза, губы, щеки, надевала парик. Но даже в этом женском образе не было накладных ресниц!

– Кроме Кобылицы есть на сегодня другие примеры сложного грима?

— Пожалуй, нет: в ТЮЗе режиссеры предпочитают минимализм: подчеркнуть глаза, выделить те участки лица, которые имеют значение для роли. В основном, все лицо не бывает задействовано. У Каштанки (ее исполняет Наталья Захарова — ред.) простой грим: выделяются глаза, нос и брови, прическа — два веселых хвостика. Все по минимуму. И работа гримера занимает в этом случае всего 10 минут.

Сложности возникают с ресницами: клей может подвести. Под софитами жарко, ресницы могут и отклеиться. Был такой случай, когда у актрисы, игравшей в «Козе-Дерезе», во время спектакля они действительно отклеились. Из-за того, что за кулисы она практически не выходила, работая на сцене, помочь с этим мне не удалось. Ей пришлось до конца отклеить ресницы и продолжить играть.

– С учетом большого актерского состава, материалы для грима расходуются быстро?

— Напротив – поскольку сложный грим мы создаем не так часто, материалов хватает надолго. Карандашей и вовсе хватает на полгода с лихвой. Самые ходовые материалы: тон, тени, тушь и румяна.

– На каком месте роль гримера в процессе создания спектакля?

— Я иду к художнику по костюмам, который показывает мне свои эскизы костюмов, мы обсуждаем, что будет у персонажа на голове, на лице. В процессе создания спектакля грим самый последний – мы как десерт на этом ужине. Бывает, что решил режиссер надеть всем парики, а потом все отменяется. Так случилось со спектаклем «Валентин и Валентина», где поначалу готовили парики почти у всех героев. У матери и бабки должны были быть чуть ли не башни на голове – высокие парики под стать их образу. Для бабки гофрировали волосы и высоко фиксировали с помощью лака и сделали перекос в фиолетовый цвет. У строгой матери предполагался парик оттенка «блонд». Но когда репетировали в костюмах, гриме и париках, режиссер все же решил парики не надевать. Ведь не только грим, но и парик меняет образ… Иногда не совсем так, как представлялось.

Оказывается, все могло быть и по-другому

И все же, мы были свидетелями того, что грим – дело не такое уж и простое, это целая наука. Творческая наука, которой учатся люди с творческим мышлением. А иногда осваивают не менее творческие актеры. Увидев процесс создания грима «вживую», словно креативный конвейер, мы сделали вывод, что сами едва ли сможем нарисовать на своем лице бабочку, не то, что Кобылицу!

А меж тем, спектакль «Конек-Горбунок» идет на сцене ТЮЗа уже многие годы, и дети его очень любят!