АстраКульт

«Мы одичали, совсем одичали…», или актуальный Вампилов

Рецензия на «Провинциальные анекдоты»

В Астраханском драматическом театре Вампилов – редкий гость: за последние десять лет к нему обращались всего дважды. Самая знаменитая пьеса драматурга, «Утиная охота», поставленная в 2010 году Станиславом Таюшевым, довольно быстро сошла со сцены. Премьерный спектакль 2016 года «Провинциальные анекдоты» радует зрителей не очень часто, но все же закрепился в репертуаре.

002_30 — копия_result

Действие «Анекдотов» разворачивается в лаконичных, если не сказать убогих декорациях, изображающих номер второсортной советской гостиницы. Впрочем, советское сознательно не выпячивается режиссёром. Даже кадры чёрно-белого кино в начале спектакля – скорее реверанс в сторону той эпохи, когда творил автор и без знания реалий которой затруднительно понимание некоторых моментов.

Как в своё время говорил сам режиссёр Андрей Радочинский, ему хотелось подчеркнуть вневременной характер пьес Вампилова. На фоне казённого и схематичного убранства сцены человеческие отношения, пороки и достоинства, пожалуй, действительно смотрятся особенно выпукло, лишний раз доказывая, что за пятьдесят лет ничего особо не изменилось.

В постановке объединены две небольшие пьески-анекдота. Сюжет первой («Случай с метранпажем») до боли напоминает гоголевского «Ревизора». Администратор гостиницы Семён Калошин (Павел Ондрин), как некогда городничий, выдумывает себе угрозу в лице заезжего метранпажа (Дмитрий Карыгин). Загадочное слово внушает Калошину ужас, он ждёт неминуемого возмездия за грубое обращение с «большим человеком» и решает притвориться сумасшедшим. Чисто водевильная коллизия закручивается ещё сильнее, когда жена Марина (Галина Лавриненко) застаёт Семёна отлёживающимся в номере молоденькой Виктории (Анастасия Краснощёкова).

Радочинский оригинально передаёт всю бурю эмоций, которая разыгрывается в душе немолодого и бывалого администратора. Каждый вновь открывшийся факт о постояльце сгущает тучи над Калошиным и добавляет штрихи к портрету таинственного метранпажа. Апогеем калошинского саспенса становится выход метранпажа, подобно Deus ex machina, из шкафа с орденом Российской империи на ленте.

Бесспорно, главное действующее лицо первого акта, притягивающее зрительское внимание, – это именно Калошин в незаурядном исполнении Павла Ондрина. Всю жизнь проживший «в нервном напряжении», лебезивший перед начальством, оставивший, по-видимому, семью ради Марины, которая вдвое его моложе, он тем не менее вызывает жалость и участие. Случай с метранпажем заставляет его буквально заново родиться, многое понять и переосмыслить и даже найти в себе силы измениться.

Отдельно стоит сказать о второстепенном и, на первый взгляд, скорее фоновом персонаже пьесы – Олеге Камаеве (Алексей Кульчанов), любовнике Марины. Эта фигура чрезвычайно важна с точки зрения понимания художественного мира Вампилова. «Камаев, преподаватель», как он неизменно себя рекомендует, – эдакий первобытный дикарь, чья дикость оттого и страшна, что «невинна и непоправима». «Олег, ты просто ребёнок», – говорит ему Марина, и с нею нельзя не согласиться. Не зная значения слова «метранпаж», он действительно совсем по-детски, с задорным цинизмом, ещё больше запугивает Калошина, заявляя, что это «не что иное, как человек из министерства. Большой человек…».

Алексей Кульчанов безупречно воплощает вампиловский замысел: его герой «здоров, румян и неплохо одет. За норму поведения им принята некая развязная галантность». Отличная физическая форма Камаева (он, как следует из пьесы, преподаёт физкультуру) подчёркивается его «экзерсисами» в начале спектакля, когда по задумке режиссёра мы видим всю галерею персонажей сразу.

Из Камаева, совсем как из героя Евтушенко, просто прёт «смертельное духовное здоровье». Ничто не может выбить его из колеи дольше чем на пару секунд. Он говорит не думая и живёт, в общем, тоже не думая и не заморачиваясь («Я человек весёлый») – в противовес тому же Калошину, способному на рефлексию и раскаяние.

С точки зрения режиссёрских находок и яркости образов второй анекдот – «Двадцать минут с ангелом» – смотрится несколько слабее. Сцена пробуждения Угарова (Игорь Вакулин) и Анчугина (Сергей Андреев) изобилует навязшими в зубах актёрскими ужимками в изображении нетрезвых персонажей. Впрочем, свою функцию они выполняют исправно: в зале стоит несмолкающий смех.

Двое командированных мучительно пытаются найти деньги на опохмел и выводят из своих бесплодных поисков мораль: 1) «деньги, когда их нет, страшное дело»; 2) в беде человек человеку волк. Чтобы доказать второй пункт, Анчугин кричит прохожим (а по факту – зрителям): «Граждане! Кто даст взаймы сто рублей?» И вот пару минут спустя в затрапезный гостиничный номер входит заявленный в заглавии «ангел» (Александр Ганнусенко) – и протягивает деньги. Просто так.

Позже выясняется, что «ангел» на самом деле обыкновенный человек из плоти и крови – агроном Хомутов. Он тих и скромен и вообще держится так, будто дать сто рублей незнакомому человеку – обычное дело. Совсем иначе считают Угаров и Анчугин. Поступок Хомутова им непонятен и, как всякое непонятное, пугает. Решив, что самое правильное в этой ситуации – задержать странного субъекта «до выяснения», они привязывают Хомутова к кровати и собирают вече из жильцов гостиницы и уборщицы.

Перед зрителями проходит череда разных персонажей, схожих тем не менее в одном: никто из них не верит в бескорыстность Хомутова. В гротескной сцене окружения агронома, стилизованной под зомби-апокалипсис, показана тотальная нравственная деградация людей.

«С нами что-то приключилось. Мы одичали, совсем одичали…» – удивлённо подытожит чуть позже скрипач Базильский (Александр Беляев).

Единственным человеческим лицом в настоящем скопище нетопырей остаётся студентка Фаина. Трогателен и обаятелен этот образ в исполнении Эльмиры Дасаевой. Несмотря на то что зритель чаще видит актрису в амплуа хабалистой и недалёкой бабёнки («Шикарная свадьба», «Беда от нежного сердца», «Хозяйка гостиницы»), ей удивительно идут сердечные, душевные роли (младший сержант Ниночка в «Соловьиной ночи», например).

Продолжая разговор об актёрской игре, нельзя не отметить Александра Ганнусенко. Простота, достоинство и одновременный трагизм его героя показаны артистом достоверно и убедительно.

Как любая трагикомедия, спектакль оставляет горьковатое послевкусие. Сочетание нестареющего исходного материала с качественной режиссурой выливается в действительно крепкую, достойную работу.

Анна КОЧЕРГИНА